Ни о чем

Вне классификации
RSS этой рубрики

16 ноября 2013 | Рубрика: Ни о чем
Метки: ,

Федерико Лорка

MEMENTO

(Перевод И.Тыняновой)

Когда умру,

схороните меня с гитарой

в речном песке.

Когда умру...

В апельсиновой роще старой,

в любом цветке.

Когда умру,

буду флюгером я на крыше,

на ветру.

Тише...

когда умру!

23 октября 2013 | Рубрика: Ни о чем
Метка:

Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять. В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско, солнце оставило в волосах выцветшие полоски. Сонный обрывок в ладонь зажать, и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет купаться. Надо спешить со всех ног и глаз — вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвертый класс — то есть почти что старый. Шорты с футболкой — простой наряд, яблоко взять на полдник. Витька научит меня нырять, он обещал, я помню. К речке дорога исхожена, выжжена и привычна. Пыльные ноги похожи на мамины рукавички. Нынче такая у нас жара — листья совсем как тряпки. Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки. Витька — он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, чтобы мне водить, мне разрешат, наверно. Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели. Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.

Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает конспект ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета. В августе буду уже студент, нынче — ни то, ни это. Хлеб получерствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе. Знает всех умных профессоров, пишет программы в фирме. Худ, ироничен и чернобров, прямо герой из фильма. Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки, только вот плаваю я быстрей и сочиняю лучше. Просто сестренка светла лицом, я тяжелей и злее, мы забираемся на крыльцо и запускаем змея. Вроде они уезжают в ночь, я провожу на поезд. Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс. Семьдесят восемь, семьдесят семь, плачу спиной к составу. Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану.

Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье. Кошка устроилась на груди, солнце на одеяле. Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите. Кто–нибудь видел меня вчера? Лучше не говорите. Пусть это будет большой секрет маленького разврата, каждый был пьян, невесом, согрет, теплым дыханьем брата, горло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона, все друг при друге — и все одни, живы и непокорны. Если мы скинемся по рублю, завтрак придет в наш домик, Господи, как я вас всех люблю, радуга на ладонях. Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки. Можно валяться и оживать. Можно пойти на реку. Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться. Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать...

Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета. Солнце на стенах, на рюкзаке, в стареньких сандалетах. Сонными лапами через сквер, и никуда не деться. Витька в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве. Яблоко съелось, ушел состав, где–нибудь едет в Ниццу, я начинаю считать со ста, жизнь моя — с единицы. Боремся, плачем с ней в унисон, клоуны на арене. "Двадцать один", — бормочу сквозь сон. "Сорок", — смеется время. Сорок — и первая седина, сорок один — в больницу. Двадцать один — я живу одна, двадцать: глаза–бойницы, ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут вприсядку, кто–нибудь ждет меня во дворе, кто–нибудь — на десятом. Десять — кончаю четвертый класс, завтрак можно не делать. Надо спешить со всех ног и глаз. В августе будет девять. Восемь — на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне...

Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.

(с) Аля Кудряшева.

Марк Рудинштейн. «Бандитский Кинотавр»

Передо мной стояла молоденькая сотрудница по размещению гостей фестиваля. Нос распух от рыданий, ни слова сказать не может, только трясется и всхлипывает.

— Ну, что он тебе сделал? — допытывался я. — Обозвал? Ударил? Что?

Наташа, руководитель службы протокола «Кинотавра», устало сообщила:

— Да наорал «Артист» на нее. Причем не по делу.

— Он сказал, ему нужно еще два номера с видом на море, — заикаясь, пробормотала девушка. — А я ответила, что надо с вами согласовать. И он начал кричать. Угрожал даже...

— Полчаса надрывался, — уточнила Наташа.Далее...

6 апреля 2011 | Рубрика: Ни о чем

2 января 2011 | Рубрика: Ни о чем
Метка:

"Как известно, в СССР — чего не кинься ничего не было. Книг тоже. Чтобы купить книгу, нужно было получить талон на неё. Талон выдавался в обмен на сколько–то килограмм макулатуры. Например, за "1000 и 1 ночь" нужно было принести 40кг макулатуры; за "Асканио" — 20; за двухтомник "Серебряный век русской поэзии" — 40 кг; сборник Тютчева — 10кг…

Так вот, предприимчивый житель Бравар — Соломон Саевич разместил несколько объявлений: "ищу подругу для совместного изучения иврита", "поделюсь беспроигрышной системой игры в спорлото" и т.д. В ответ, он подробное просил письмо себе и фотографии.

Это было в 80х.

У Соломона Саевича всё получилось. Теперь, он владеет сетью книжных магазинов по всей Украине."

М.Гершинович "Моя Одесса"  

2 января 2011 | Рубрика: Ни о чем
Метка:

Как-то спохватившись и решив, что они воспитывают детей не так, "не по-советски", Вертинские снарядили Настю и Марианну в пионерский лагерь. Собрали два кожаных немецких чемодана, наложили туда теплой одежды и всяческих продуктов и отправили дочерей туда, где из них должны были сделать настоящих советских гражданок. "О, это был опыт, действительно! Ничего не помню об этом лагере, кроме дикого чувства голода", - вспоминает Анастасия. Когда они вернулись домой, у них был один фибровый чемодан на двоих, в котором лежала застиранная майка с вышитым "Коля К." и сатиновые трусы, с надписью "4 отряд". С диким матом на все буквы алфавита, расчесывая вшивые волосы до крови, сестры ввалились в квартиру. Не поздоровавшись с родителями, они рванули на кухню и стали руками есть котлеты, продолжая материться. Остолбенелый отец долго стоял в прихожей, а потом в растерянности ушел в свой кабинет. После напрасных стараний вывести вши, девочек обрили наголо, а затем отправили на курорт - отдыхать после лагеря.

Вертинская Анастасия - Биография 

29 декабря 2010 | Рубрика: Ни о чем
Метка:

Выступает Брежнев с речью в Китае. Произносит первые слова, переводчик говорит "ляо". Брежнев что–то еще часа два говорит. В конце речи переводчик говорит "синь ляо". Делегаты спрашивают, мол, что это ваш переводчик так коротко все перевел, что он сказал? А им и отвечают "пиздит. кончил пиздеть."

Подпишитесь!